Оказывается, у того великана, который вот уже более века стоит в Кремле и называется Царь-колокол, существует большая родословная. Еще в 1599 году знаменитый литейщик Андрей Чохов изготовил первый кремлевский колокол огромного размера. Это был «прадед» Царь-колокола.

Вот что о нем писал один из гостей Московского царства: «Недалеко от колокольни Ивана Великого стоит еще башня с толстыми перекладинами, на коих висит громадный колокол. Звонят в него редко, только по большим праздникам да при приеме послов. Он издает столь сильный звук, что дрожит земля». Но прослужил этот колокол совсем недолго. Во время пожара он упал и разбился: ведь изготовлен он был из бронзы, а это очень хрупкий материал.

Потом за дело взялся литейщик Емельян Данилов. Он добавил еще металла к тому лому, что оставался от старого колокола, и через год отлил новый, чуть ли не в четыре раза больше прежнего. Он приходился Царь-колоколу уже «дедом». Но и этот колокол прожил недолго, и звонить ему довелось всего несколько месяцев, а потом он тоже упал и разбился.

Надо было отливать другой, но литейщика Данилова уже не было в живых. Стали думать: кому поручить отливку? Вызвался Александр Григорьев. Потом он станет знаменитым колокольным мастером, а тогда был никому не известным молодым человеком, который тем не менее отважно взялся за работу. Молодой мастер не подвел: он отлил колокол всего за девять месяцев. Но повесили его только через 3 года: никак не удавалось поднять такую махину.

По нашей родословной григорьевский колокол приходится Царь-колоколу «отцом». И прослужил он тоже 3 года, а когда в Москве вспыхнул очередной пожар, что тогда не было редкостью, его постигла судьба предшественников. Его осколки долго лежали посреди кремлевского двора как напоминание о прошлой трагедии. Казалось, что колоколу-великану не суждено возродиться. Но в 1730 году таки решили перелить колокол и предложили взяться за это дело иноземному мастеру, члену Парижской Академии наук Жерменю, но он, узнав о весе будущего колокола, решил, что над ним просто посмеялись, и отказался.

Пришлось браться за работу отечественным мастерам, они и отлили настоящий Царь-колокол, который и поныне стоит в Московском Кремле на гранитном пьедестале.

Все, кто впервые посещает Московский Кремль, прежде всего спешат посмотреть на знаменитые Царь-пушку и Царь-коло­кол. Обе достопримечательности находятся рядом и поражают своей величиной. Что же мы знаем о них?

Царь-пушка была изготовлена немного раньше, чем Царь-колокол. Ее отлил в 1586 году замечательный русский мастер-литейщик Андрей Чохов. По своему типу это артиллерийское орудие относится к так называемым дробовикам, потому что должно стрелять «дробом» - мелкими камнями, кусками железа, каменной картечью.

Царь-пушка предназначалась для обороны Кремля,, но из нее никто и никогда не стрелял. Она так и осталась памятником русского литейного искусства XVI века, и хранится как историческая реликвия. Вес пушки достигает 40 тонн, длина 5,34 м, калибр (диаметр отверстия в стволе) - 89 см. Она имеет барельефные украшения, а на правой стороне дульной части - изобра­жение царя Федора Иоанновича верхом на коне. А вот лежащие рядом с Царь-пуш­кой огромные ядра никакого отношения к ней не имеют.

В свою очередь Царь-колокол был отлит из бронзы мастером И.Ф. Моториным и его сыном Михаилом в 1733-1735 годах. Весит этот гигант свыше 200 тонн, его высота 6,14 м, а диаметр - 6,6 м. Во время боль­шого московского пожара 1737 года коло­кол сильно раскалился и треснул, от него даже отвалился кусок весом в 11,5 тонн. После чего он так и остался лежать на земле, ни разу не огласив Москву чудес­ным звоном. В 1836 году Царь-колокол был установлен на постаменте около коло­кольни Ивана Великого.

К слову сказать, у Царь-колокола были предшественники, тезки знаменитого ги­ганта. Один из них был отлит в начале XVII века по приказу Бориса Годунова, другой — в 1654 году. Последний весил около 130 тонн и разбился при пожаре в 1701 году. Его лом был использован для отливки того Царь-колокола, который хорошо нам известен.