1 ≫

аспирантка Горловского государственного

педагогического института иностранных языков

К ВОПРОСУ ОБ ЭВОЛЮЦИИ МЕМУАРНОГО ЖАНРА В РОССИИ

В довоенной литературной энциклопедии (1934 год), в статье, посвящённой основным историческим вехам мемуарной литературы В. Дынник утверждает, что «история жанровой эволюции мемуарной литературы ещё не написана» [6, стб.143], но подчёркивает, что в России «в связи с общим отставанием русского исторического процесса, лишь с XVIII века» появляются произведения, которые можно назвать мемуарами (записки Екатерины II , кн. Дашковой, Голицина Ф. Н., Головиной В. Н и др.).

Именно статью о мемуарах из этой энциклопедии сравнивает в 1974 году Кораллов М., участник «круглого стола», посвящённого проблемам мемуарной литературы, со статьёй Левицкого в «Краткой литературной энциклопедии». Критикуя выводы, к которым приходит автор в КЛЭ, Кораллов разочарованно замечает, что «ни особенности русской мемуаристики, ни общие закономерности развития жанра в статье чётко не намечены» [5, c . 61].

В 1976 году проф. Зайончковсий в предисловии к аннотированному указателю книг и публикаций в журналах развитие источников мемуарного типа, относящихся к истории дореволюционной России, подразделяет на пять этапов. Первый этап – Древняя Русь, когда русские мемуары отсутствуют, а имеются лишь записки иностранных путешественников. Второй этап – XV - XVI века – появляются записки и сказания, принадлежащие русским людям. Эти первые образцы трудно отделить от публицистики, эпистолярного и летописного повествования. Примером может служить сочинение А. М. Курбского «История о Великом князе Московском…». Третий этап – XVII век – дальнейшее развитие жанра сказаний и повестей, которые всё ещё несут на себе публицистический характер, но содержат сведения, основанные или на собственных впечатлениях или на свидетельствах современников. Четвёртый этап – XVIII век, который является периодом утверждения мемуарного жанра в России, а к концу века дневники и воспоминания приобретают чётко очерченный тип. Пятый этап – Х I Х начало ХХ века возрастает число написанных и опубликованных мемуаров [3, c .4-5].

В 1979 году в журнале «История СССР» Минц С. С. была поставлена проблема «Об особенностях эволюции источников мемуарного характера», в которой исследовательница отмечала, что источники мемуарного характера – это явление нового времени, которые зародились в XVII веке (в России появились позже, чем во Франции, Италии и Англии), но во второй половине XVIII века «становятся значительным фактом общественно-политической и культурной жизни общества» [4, c .56]. Но говорить о мемуарах как массовом источнике, применительно к нашей стране можно только начиная с последней трети XVIII века. «Популяризации данной формы произведений способствовало распространение раннебуржуазных идей французского и немецкого Просвещения, а также масонства» [4, c .65]. Для мемуаров этого периода, по мнению исследовательницы, характерны эгоцентричность, сосредоточение внимания на себе, неясное представление об отношении индивида и общества, преувеличение значимости отдельных индивидов в роли истории. Мемуары второй половины XVIII века примечательны развёрнутыми жизнеописаниями и дневниковой формой изложения.

В 1980 года вышла книга Тартаковского А. Г. «1812 год и русская мемуаристика: опыт источниковедческого изучения», в которой учёный представляет свою схему развития мемуарного жанра в России.

Несмотря на наличие «всякого рода записей в древнерусской рукописно-книжной традиции», Тартаковский отрицает существование мемуарно-автобиографического жанра в России в Х I - XVI веках [7, c .10]. При этом, автобиография Владимира Мономаха в составе его «Поучения», выдержана в летописной манере и стоит в древнерусской литературе особняком, не имея никаких жанровых аналогий. И, несмотря на то, что «повествовательно-стилистические истоки мемуаристики берут своё начало в исторический жанрах средневековья», [7, c . 42] синкретизм, т.е. слитность, нерасчленённость средневековой культуры препятствовала выявлению и обособлению личностно-мемуарного начала.

В XVII веке начинают проявляться первые ростки мемуарного начала в трафаретных церковных жанрах и повествованиях светского типа. «Житие протопопа Аввакума», в котором исповедально-автобиографические моменты нашли для древнерусской культуры наивысшее выражение и, которое энциклопедически даётся как пример первой русской автобиографии (Эйдельман Т.) или мемуаров (БСЭ), Тартаковский к мемуарам не относит, т.к. «Житие» не порвало с канонами старой агиографии и религиозно-полемической литературы и, соответственно, заняло промежуточное положение между средневековыми житиями и мемуарами нового времени. И только в последнее десятилетие XVII века в России формируются предпосылки мемуарной традиции.

В конце XVII – первой половине XVIII века, благодаря петровским реформам, приходит новое понимание личности, которое находит отражение в литературе и служит для развития жанра исповеди и автобиографии. Единственное мемуарное жизнеописание, дошедшее до нас от петровского времени, является, по мнению исследователя, «Жизнь князя Бориса Куракина» (1676-1727), которая возникла без влияния зарубежных источников и явилась «яркой вспышкой», после которой «в развитии автобиографических жизнеописаний наступает многолетний застой» [7, c . 41].

Итак, на рубеже XVII - XVIII вв. мемуаристика сохраняет особенности переходного времени и развивается в рамках дворянской культуры. Автор почти не виден, он ещё не говорит о себе в первом лице, а внимание его сосредоточено к внешним обстоятельствам своей биографии. Во второй половине XVIII века мемуаристика начинает складываться в жанровые формы, соответствующие её содержанию. И в Х I Х веке завершается формирование мемуаристики как самостоятельного вида источников с чётко выраженными жанровыми границами.

Дмитриев С. С., рецензируя книгу Тартаковского А. Г. В 1981 году, высказал своё мнение по поводу схемы развития мемуарного жанра в России. Историк согласился с мнением, что русская мемуаристика, как определившееся и заметное явление в культурно-историческом процессе страны, сложилась в первой половине XVIII века. Но завершающей датой её развития как конкретного жанра он считает, не XIX век, а весь капиталистический период русской истории с 1861 по 1917 год, т.е. имеет смысл завершить предложенную схему XIX началом XX века [2, c . 128].

Сколько бы споров не вызывала эволюция, терминология и т.п., бесспорным остаётся только одно. 1812 год будучи переломным в истории и сознании людей, стал импульсом для развития мемуаристики в России. О значимости событий 1812 года понимали и современники, люди, пережившие этот период (Вяземский 277, Ф. Глинка, и др.) и литературные критики (Белинский), и исследователи (Тартаковский).

«Двенадцатый год, – писал Белинский, – был великою эпохою в жизни России» [1, c . 269]. Критик настаивал, что 1812 год «потрясши всю Россию из конца в конец, пробудил её спящие силы и открыл в ней новые, дотоле неизвестные источники сил, … способствовал зарождению публичности, как началу общественного мнения», но и «вся Россия в лице своего победоносного войска, лицом к лицу увиделась с Европою, пройдя по ней путём побед и торжеств» [1, c .446-447]. В свою очередь, «падение военного терроризма Наполеона» оказало влияние и на развитие французской науки и литературы, что «имело прямое и сильное влияние на нашу литературу» [1, c .270].

Уже в 30-е годы Х I Х века некоторые произведения мемуарной литературы стали предметом внимания литературных критиков, а в 80-ых годах К.Н. Бестужев-Рюмин ввёл мемуары в ряд исторических источников [4, c .56].

С тех пор литературоведы, историки и источниковеды занимаются изучением мемуарной литературы. Становление и развитие русской мемуаристики в XVII - XIX веках прослеживается в трудах литературоведов Гаранина Л. Я., Гюбиевой Г. Е., Елизаветиной Г. Г., Машинского С., Шайтанова И., Оскоцкого В. и др. В 1977 году вышла книга Л.Гинзбург «О психологической прозе», которая представляет собой первое исследование о мемуарах как особенной литературной форме. Изучением мемуарных источников занимались историки Зайончковский П. А., Минц С. С., Дмитриев С. С., Голубцов В. С., и др. В конце XX столетия получил распространение культурологический подход, начало которому положил А. Тартаковский. Ряд фундаментальных работ посвятил учёный исследованию русской мемуарной прозы: монографии «1812 год и русская мемуаристика» (1980), «Русская мемуаристика XVIII – первой половины XIX в.» (1997); статья «Мемуаристика как феномен культуры» (1999), издания архивных либо раритетных работ «1812 год …Военные дневники» (1990), «1812 год в воспоминаниях современников» (1995).

1. Белинский В. Г. Статьи О Пушкине // Белинский В. Г. Полн. собр. соч. Статья 4. – М.: АН СССР, 1955. – Т. 7. – с. 266 – 301.

2. Дмитриев С. С. Мемуаристика как феномен культуры / С. С. Дмитриев // История СССР. – 1981. – №6. – с. 125 – 131.

3. История дореволюционной России в дневниках и воспоминаниях. Аннот. указ. книг и публ. в журн. / ред. П. А. Зайончковский. – М.: Книга, 1976. – Т. 1. XV – XVIII века. – 302 с.

4. Минц С. С. Об особенности эволюции источников мемуарного характера / С. С. Минц // История СССР. – 1979. – №6. – С. 55 – 70.

5. Особенности свидетеля, права художника (Обсуждаем проблемы мемуарной литературы) // Вопросы литературы. – 1974. – №4. – с.45 – 131.

6. Р. К. [Кулле Р.], Бельчиков Н., Дынник В. Мемуарная литература // Литературная энциклопедия: В 11 т. – М., 1929 – 1939. – Т. 7. – М.: ОГИЗ РСФСР, гос. Словарно-энцикл. Изд-во «Сов. Энцикл.», 1934. – Стб. 131-149.

7. Тартаковский А. Г. 1812 год и русская мемуаристика: опыт источниковедческого изучения / Андрей Григорьевич Тартаковский. - М.: 1980. – 312 с.

Материалы: http://www.rusnauka.com/3_ANRR_2009/Philologia/40070.doc.htm

2 ≫

О чем рассказывается в первых русских мемуарах?

Первые русские мемуары появились в XVIII веке. Это было время дворцовых переворотов и бурных изменений в политической и общественной жизни.

Первые русские писатели-мемуаристы ставили перед собой конкретную цель — правдиво отразить те или иные события времени, передать характерные черты современников, реальных исторических лиц.

В первых мемуарах события, происходившие в то время в России, были гораздо важнее истории самого автора. Так, знаменитый поэт Державин начинает воспоминания не с рассказа о своем детстве, годах учения и тех людях, с которыми ему довелось встретиться, а с описания восшествия на престол Екатерины II.

Почему он так поступил? Потому что для человека его времени это было самым значительным событием в жизни. И он считает необходимым рассказать о нем, хотя сам и не был его свидетелем. Его мемуары — своеобразная летопись событий, где передана общая атмосфера времени.

Правда, уже в это время мы можем встретиться и с выражением собственного отношения мемуариста к рассказываемым событиям. Известны мемуары ученого и писателя А. Т. Болотова, в которых описывались и события исторические, и происшествия его собственной жизни. Вот как он описывает наводнение в Петербурге: «Квартиры для нашего полка назначены были тогда на Петербургской стороне и были довольно изрядные… Не успели мы по сим квартирам расположиться, как случилось в Петербурге нарочито великое наводнение. Явление сие было для меня также новое. Все улицы вокруг нашего дома подняты были водою, а люди принуждены были ездить на лодках и на воротах. Но по счастию продолжалось сие наводнение недолго и не произвело никакого дальнего вреда».

В дальнейшем авторами мемуаров становились не только писатели, но и государственные деятели, купцы, путешественники, простые горожане, и даже крепостные крестьяне. Их воспоминания, которые представляют собой простые описания личной жизни, нравов, быта эпохи, которые часто оказываются интереснее, чем многословные записки о событиях, которым автор не мог быть свидетелем.

Конец первых 5 недель

Конец первых 5 недель Для большинства мужчин первые 5 недель кажутся неопределенными. Ваши первые успехи, скорее всего, будут сопровождаться сомнением. Чувство удивления зачастую объясняется тем, что вы спрашиваете себя, почему же вы не наткнулись на технику упражнений

Часть 5 После первых пяти недель

Часть 5 После первых пяти недель В этой части вы узнаете:? о продвинутой программе, которую будете использовать после первых пяти недель;? как увеличить интенсивность, используя продвинутые упражнения и другие методы;? ключевые способы максимизации прироста;? как

Какую скорость показал победитель первых автогонок в США?

Какую скорость показал победитель первых автогонок в США? Победитель первых автомобильных гонок, которые прошли в США в 1895 году, показал невиданно высокую для той поры скорость – 24 километра в час. Всего через 15 лет, в начале 1911 года, гоночный автомобиль фирмы «Бенц»

5.2. Действия при первых признаках повреждения диска

5.2. Действия при первых признаках повреждения диска Наиболее типичными симптомами, предшествующими возникновению серьезных дефектов на диске — следующие:— отсутствие доступа к отдельному файлу или появление в текстовых файлах посторонних символов;— замедление

Время первых звезд

Время первых звезд Когда и как возникли первые звезды? Как они выглядели? Какими свойствами обладали? Какова была их масса? Можно ли сегодня отыскать эти звезды?Все эти вопросы вызывают огромный интерес у астрономов. Как отмечают исследователи, «первые звезды подготовили

ГЛАВА I. Российский Государственный герб: от первых печатей до наших дней

ГЛАВА I. Российский Государственный герб: от первых печатей до наших дней Древнегреческое слово «символ» имеет несколько значений. В том смысле, в каком оно употребляется применительно к атрибутике государства, следует понимать его как условное обозначение образа,

Как питаться на первых порах после операции?

Как питаться на первых порах после операции? Каким образом питаться после операций на желудке, толстой кишке, желчном пузыре, вам расскажет лечащий врач перед выпиской. Советы, которые вы надеетесь найти в полезных книгах, не могут заменить непосредственного общения с

О чем рассказывается в «Книге» Марко Поло?

О чем рассказывается в «Книге» Марко Поло? «Книга» Марко Поло принадлежит к числу редких средневековых сочинений: живой рассказ очевидца и участника событий соединен в ней с дотошностью научного исследователя. Любопытно, что в XIV–XV веках она использовалась в качестве

Россия при первых Романовых

Россия при первых Романовых «Бунташный век» После преодоления Смуты социальное напряжение в обществе не только не исчезло, но усилилось. Росли привилегии имущих, во всем проявлялось засилье бюрократии; стремительно развивалось холопство и крепостное право. По-прежнему

Легенды о сотворении первых людей

Легенды о сотворении первых людей Бытовавшие у восточных славян легенды о сотворении первых людей — поздние по происхождению и, по большей части, являются переложением апокрифических книжных сказаний. В них, однако, сохранились архаические мифологические

Повесть о прекрасной Отикубо - Из первых японских романов в жанре моногатари (X в.)

Повесть о прекрасной Отикубо - Из первых японских романов в жанре моногатари (X в.) Жил когда-то в старину средний советник по имени Минамото-но Тадаёри, и было у него много красивых дочерей, которых он любил и лелеял в роскошных покоях. И была у него еще одна дочь, нелюби­мая,

The Inside Story Из первых рук

О ПЕРВЫХ ШАГАХ МОТОЦИКЛА

О ПЕРВЫХ ШАГАХ МОТОЦИКЛА Известно, что со временем понятия и масштабы меняются. Первую поездку на мотоцикле можно считать и первым путешествием на нем, хотя сегодня даже путь из Минска в Прибалтику или на Черное море многие считают не путешествием, а просто поездкой. Итак,

Развитие ребенка первых месяцев

Развитие ребенка первых месяцев Сначала грудной ребенок учится поднимать голову, лежа на животе, позже – пытается держать ее, еще позже – поворачиваться самостоятельно, затем – сидеть, ползать, вставать и, наконец, самостоятельно ходить. Овладение двигательными

ДВИЖЕНИЕ ПЕРВЫХ ПОЕЗДОВ [04]

ДВИЖЕНИЕ ПЕРВЫХ ПОЕЗДОВ [04] 1.31. Графиком движения поездов и пропуска первого поезда по линии (после ночного окна) должно быть предусмотрено увеличение времени хода на 2–3 минуты. При проходе первого поезда в тоннеле должны быть включены рабочее и аварийное освещение.На

О БИОГРАФИЯХ И МЕМУАРАХ

О БИОГРАФИЯХ И МЕМУАРАХ Ни один человек не обладает точным знанием своей собственной жизни и при расхождении автобиографии с биографией скорее всего биография верна, а автобиография – нет.* * *Читая биографию, помните, что правда никогда не годится к опубликованию.* * *Если

Материалы: http://info.wikireading.ru/33653

3 ≫

Д.В. Григорович начинает свои "Литературные воспоминания" следующей фразой: "В кругу русских писателей вряд ли много найдется таких, которым в детстве привелось встретить столько неблагоприятных условий для литературного поприща, сколько их было у меня". Далее речь идет о не замутненном трагедиями детстве автора, которого воспитывали мать и бабушка, обе - француженки; в сложности овладения русским языком, собственно, и состоят неблагоприятные условия, о которых сообщает автор, но эта тема в дальнейшем изложении никак не педалируется. Однако первая фраза сразу задает общую перспективу повествования: встречающий нас на первых страницах маленький мальчик, выучившийся русскому языку у дворовых людей, должен превратиться в автора, чье имя стоит на обложке - известного русского литератора, на закате дней пишущего мемуары.

Специфика любого мемуарного текста состоит в двойственности повествователя, одновременно являющегося в тексте в двух временах: настоящем (время письма) и прошедшем (время действия). Реалистическую литературу часто сравнивали с дагерротипом - фотографическая техника не случайно активно развивается и популяризируется в эпоху "физиологического очерка" и предъявляемых к литературе требований "правдивого воспроизведения действительности". Становящаяся в России именно в эту эпоху фактом литературы мемуарная проза парадоксальным образом ближе всего к антиподу фотографии - рисунку по памяти. Требование достоверности здесь сочетается с требованием индивидуальности, субъектности.

Эта особенность мемуаров роднит их скорее с лирическими жанрами. (Ср. жанр лирического "воспоминания" и лиро-эпические стихотворные тексты, выполняющие по сути роль мемуаров.) Такие жанровые задачи требуют особых приемов построения повествования. Поэтому мемуарная литература должна изучаться как в ряду исторических источников, так и в более широкой перспективе литературных жанров.

В нашем докладе будет предпринята попытка построения внутрижанровой типологии мемуаров, позволяющей корректно описать любой мемуарный текст. До настоящего времени такая типология не была построена, хотя мемуары и становились объектом источниковедческого, исторического и литературоведческого анализа. Из предшествующих исследований о мемуарном жанре для нас наиболее существенными являются книга Л.Я. Гинзбург "О психологической прозе", фундаментальные монографии А.Г. Тартаковского, а также его статья "Мемуаристика как феномен культуры". Специально останавливаться на истории изучения мемуаристики мы не будем, поскольку она подробно освещена в работах Тартаковского. Мы не стремились охватить все возможные источники и рассматривали преимущественно литературные мемуары. Как кажется, мемуары представителей других социальных и профессиональных групп будут менее разнообразны в отношении приемов повествования.

Тартаковский исследует генезис русских мемуаров и дает описание жанра в диахронии, а также рассматривает культурно-исторический статус мемуаристики в русском общественном сознании XIX века. Таким образом решаются задачи первоначального описания жанра в исторической перспективе, но задачу построения внутрижанровой типологии исследователь перед собой не ставит.

В исследовательской традиции существуют расхождения в определении хронологических и жанровых границ мемуаров. Мемуары, как правило, рассматриваются в ряду других жанров документальной литературы, отграниченность которых от художественных текстов кажется достаточной для того, чтобы свободно оперировать этим жанровым определением. Кроме того, нельзя не обратить внимания на неопределенность жанровых границ внутри документальной литературы. (Ср., например, состав недавно вышедшей книги "Жуковский в воспоминаниях современников", в которой наряду с мемуарами публикуются эпистолярные тексты.)

При обращении к конкретным мемуарам исследователь зачастую сталкивается с проблемой определения жанровой природы текста и затруднениями в описании их места внутри системы жанров. Эти трудности обусловлены синтетичностью мемуаров и общей теоретической, равно как и терминологической неразработанностью вопроса. Сама граница между художественной и документальной литературой нуждается в постоянном культурном осмыслении.

Мемуары - нехудожественное повествование, предполагающее доминанту нефикциональности. При этом повествователем является конкретный индивидуум. Такое сочетание невымышленности и субъективности помещает мемуары между историческим повествованием и беллетристикой.

Возникновение мемуаров связано с появлением потребности в историческом повествовании, не преломленном через авторитет, когда свидетельство очевидца или участника событий приобретает отдельную ценность именно как личное свидетельство, выделяется из общего исторического повествования. Потребность читателя в подобном роде текстов позволяет нам говорить о выдвигаемой в системе культуры специфической мемуарной функции. Функция мемуаров заключается в удовлетворении потребности в индивидуализированной и достоверной исторической информации. Установка на достоверность является обязательной для мемуарного текста (функция мемуаров состоит также в том, чтобы служить историческим источником).

Мемуарная функция существует в культуре всегда. Ее могут осуществлять тексты самых разных жанров; в том числе и устные жанры: ср., например, практику рассказывания в деревне: старухи рассказывают истории по заказу, повторения историй неоднократны. Явно связаны с этой разновидностью устных "мемуаров" ахматовские "пластиночки" (рассказы, повторяемые автором почти в неизменном виде для разных слушателей. Об этом см. в воспоминаниях А. Наймана).

Однако не всегда тексты, имеющие мемуарную функцию, поднимались до уровня печатаемых и широко распространенных. Так, например, многие русские мемуары, создававшиеся в XVIII веке, публиковались значительно позднее - в XIX веке.

Произошедшие в России культурные сдвиги середины XVII - начала XVIII вв. обусловили актуализацию категории авторской личности. Создаются предпосылки для появления автобиографии как разновидности мемуарного жанра. Возникают автожития, которые можно рассматривать уже как протомемуары (ср. автожития Елеазара Анзерского и протопопа Аввакума). Основание для подобного рассмотрения - представленное в автожитии превращение собственных воспоминаний в некоторый сюжет и переход "базовых" сюжетов, являющихся моделью для описания своей жизни (пророк, грешник, странник и др.), в более позднюю традицию.

С другой стороны, в эту эпоху получает определенный культурный статус сугубо документальный жанр свидетельских показаний: собираются рассказы очевидцев событий, рассказы группируются в зависимости от объекта повествования и публикуются (например, свидетельства участников военных действий).

Таким образом вырисовываются две линии мемуаров с точки зрения генезиса: одна восходит к юридическим документам (свидетельским показаниям), другая ориентирована, с одной стороны, на житийную традицию в перспективе русской культуры и, с другой стороны - на обширные переводные автобиографические тексты ("Мемуары" Сен-Симона и другие французские тексты XVII-XVIII вв., рассматривавшиеся русскими читателями как один из жанров беллетристики). Соотношение этих двух линий должно стать предметом специального рассмотрения.

Мемуары, восходящие к юридическим документам, в своем возникновении оправдываются не значительностью биографии говорящего, а значительностью фиксируемых им событий. Со второй мемуарной линией дело обстоит как раз наоборот: значимость личности и личных событий мемуариста обосновывает его право на говорение о себе.

Эти две линии дают нам два основных типа мемуарных текстов, которые мы можем обозначить как объектно-ориентированный и субъектно-ориентированный типы. Они противопоставлены друг другу и по нарративной организации: в объектно-ориентированных мемуарах нарратив строится вокруг объекта повествования, в субъектно-ориентированных - вокруг субъекта повествования, автора.

Разные типы представлений об истории диктуют выбор стратегии повествования: если описываемые события в сознании автора выглядят как ординарные, повторяющиеся - избирается дескриптивная стратегия, в случае изображения "экстраординарных" событий усиливается сюжетная составляющая текста, т.е. избирается нарративная стратегия. В "дескриптивных" мемуарах будет силен историко-этнографический пласт. Яркий пример "нарративных" мемуаров - исторический анекдот (короткая история с четким сюжетом и финальным пуантом).

Для анекдота характерно повествование о конкретном событии (анекдоты часто начинаются с указания на время события, в зачинах - однажды и как-то). Основным грамматическим временем будет прошедшее совершенное. Противоположность этому - дескриптивные мемуары: даже если они ориентированы на изображение отдаленного временного промежутка, ситуация в них изображается суммарно, это входит в конвенцию, читатель ожидает именно такого повествования. Основные слова-маркеры повествования такого типа - наречия часто, обыкновенно, всегда, иной раз, иногда и т.п.; и несовершенный вид глаголов прошедшего времени. Ср. описание московского бульвара в июне 1812 года в воспоминаниях А.Г. Хомутовой "Москва в 12 году" (РА. 1891. Ч. 29. N 11. С. 311-328):

" тревожные толпы, в мрачном настроении проходили по нем, прислушиваясь к речам говорунов Н.Н. Демидов, в коротком плаще, из-под которого были видны его вышитые панталоны, шел с грустным видом, совершенно растроенный, испуская вздохи - не все однако о бедствиях отечества. В.П. Бахметьев, в изящном костюме, устремлялся вслед за ним со своими племянницами и дочерьми, свеженькими цветочками , но которым суждено было скоро погибнуть. Оне кокетливо кивали головой князю Николаю Гагарину, который в небрежной позе сидел на скамейке, не слушая болтовни семенившего около него Бартенева. Вяземский порхал около хорошеньких женщин, мешая любезности и шутки с серьезными тогдашними толками. Василий Пушкин подвигался за ним тяжелым шагом; его широкое добродушное лицо выражало полнейшую растерянность; впервые, при разговоре о Наполеоне, он не решился рассказать, как имел - счастье представляться ему. В обществе господствовала робкая, но глухая тревога ". (С. 312-313)

В этом отрывке характерна смена вида глагола при введении в "суммарный" описательный текст конкретного анекдота о Василии Львовиче, бытовавшего в 1812 году. Как мы видим, разные принципы повествования могут варьироваться на протяжении одного текста, даже на субфразовом уровне. Однако мемуарный жанр анекдота, случая (строго говоря, "полумемуарный", поскольку чаще мы имеем здесь дело с передачей чужих слов со ссылками или без ссылок на источники, т.е. с фиксацией жанра устной словесности, как и следует из определения анекдота) - жанр этот существует самостоятельно и обладает достаточно жесткими формальными характеристиками: краткость, пуантировка и т.д.

Следует отметить, что, казалось бы, формальный критерий длины текста оказывается критерием содержательным. Разделение мемуарных текстов на "длинные" и "короткие" напрямую соотносится с жанрами художественной прозы. На одном полюсе будут очерк или новелла, а на другом - крупный эпический жанр. (На неразрывную связь психологической прозы и мемуаров указывала Л.Я. Гинзбург. Когда в XIX веке складывается канон обширных мемуарных текстов, то он взаимодействует с основным современным ему прозаическим жанром - романом. Ср. также высказывание Льва Лосева в предисловии к публикации воспоминаний Е. Шварца:

"Нам кажется, что в основном мемуары суть разновидность одного из жанров художественной прозы, а именно романа. Любое мемуарное произведение - это роман, в котором в качестве материала использованы не фиктивные, а реальные события. Разновидности мемуаров легко различимы по тем же структурным принципам, что и разновидности романов: мемуары монологические (в основе - судьба, карьера героя-автора, развитие его отношений с миром ), мемуары полифонические (в основе - многие образы-голоса: 2 и 3 тома "Былого и дум", "Люди. Годы. Жизнь" Эренбурга), мемуары эпические (в основе - ход времени, портрет эпохи: 1 том "Былого и дум", отчасти "На рубеже двух столетий" Белого), мемуары орнаментальные, "с установкой на выражение", пользуясь формалистским жаргоном (Паустовский, Катаев)".

"Короткие" мемуары, в зависимости от их ориентации на нарративный или дескриптивный модус повествования, будут взаимодействовать с жанром новеллы или очерка (например, биографического - так, указывая в качестве жанрового образца на Ретифа де ла Бретона, строит "Капище моего сердца" И.М. Долгорукий). В первом случае повествование оправдывается увлекательностью излагаемого сюжета, во втором - точностью или яркостью в изображении деталей.

"Новеллистические" или очерковые мемуарные фрагменты могут объединяться в более обширные тексты путем "склеивания", иногда весь текст будет строиться именно как ряд "эпизодов" (с промежуточными фразами, призванными заполнить хронологический разрыв - "прошло три года" или "в следующий раз мы встретились уже в Париже"; выбор такой формы повествования зависит от жанрово-тематической природы текста). В крупном жанре, соединяющем автобиографическое хронологическое повествование с историософской рефлексией (лучше всего описанном заглавием эпопеи Герцена) введение новеллистических эпизодов или анекдотов часто будет выполнять иллюстративную функцию, подтверждая обобщающие суждения или характеристики автора мемуаров.

Функция источника, которую выполняют мемуары, обслуживается и другими жанрами: в частности, дневниками и эпистолярием. Однако в исследовательской традиции не всегда разграничивают разные типы документального повествования, несмотря на принципиальную разницу позиции повествователя. По заданному в жанре временному разрыву между повествованием и действием, а также по ориентации не на конкретного адресата (как в переписке) и не на автокоммуникацию (как в дневниковом жанре), мемуары безусловно должны рассматриваться отдельно. Мемуары, впрочем, могут строиться по модели дневников, имитируя отсутствие дистанции между моментами действия и говорения. Таким образом повышается степень предполагаемой достоверности текста. (Ср. "Записки современника" С.П. Жихарева и мемуары Н.В. Кукольника.)

В отличие от дневников, мемуары гораздо активнее взаимодействуют и соприкасаются с жанрами художественной литературы (ср. заглавие мемуаров И Ясинского "Роман моей жизни" (1926). Фикциональность, которая в прозе мотивируется вымыслом, в мемуарах с одной стороны, является их признанным недостатком (ошибки памяти), с другой - она входит в горизонт читательских ожиданий и может включаться в авторское задание.

Элементы документальности вовсе не исключены, когда речь идет о художественных жанрах; достаточно вспомнить о введении реальных персонажей в "Евгении Онегине" - не только в авторских отступлениях: "второй Чадаев, мой Евгений" или "как Дельвиг пьяный на пиру", но и в сюжете: исторический Каверин ждет вымышленного Онегина в модной ресторации. По предположению Ю.М. Лотмана, десятая глава "Евгения Онегина" представляет собой имитацию мемуаров - записок Онегина: здесь реальные и исторические персонажи вводятся в речь героя романического повествования. С этим можно сравнить сложную игру на противопоставлении романа и мемуаров, которую Пушкин демонстрирует в "Отрывке из неизданных записок дамы". Широкое распространение мемуарного жанра в XIX веке способствует появлению мнимых мемуаров (одни - как "Посмертные записки старца Феодора Кузьмича" Л.Н. Толстого, будут чистой беллетристикой в форме мемуарного текста. Другие - как "Записки Омер де Гелль" П.П. Вяземского - будут выполнять функцию мемуаров реальных. О фальсификации мы можем говорить только тогда, когда такая установка сознательно предусмотрена подлинным автором текста).

Русская мемуарная традиция насчитывает уже по меньшей мере три столетия. В XVIII в. складывается мемуарный канон, но мемуары еще, как уже было сказано выше, не предназначены не только для публикации, но и для широкого распространения. В XIX в. складывается традиция публикаций: 1812 год (об этом подробно пишет А.Г. Тартаковский) задает отношение к современности как к истории, а массовое вовлечение образованных слоев общества в описываемые события имеет результатом увеличение количества мемуарных текстов.

Важным для развития мемуарной литературы в XIX в. является становление реалистических жанров в литературе. Значимой вехой в истории жанра стала эпоха реформ, "гласность" - если до этого происходило накопление "критической массы" мемуаров, то после начинается волна публикаций. Волна захватывает не только основные журналы специального направления: "Русский архив", "Русская старина", "Исторический вестник", но и остальные журналы тоже.

В конце XIX - начале XX вв. дистанция между "временем рассказа" и временем действия сокращается настолько, что ломается традиция мемуаров и появляются гибридные жанры - "роман с ключом". На мемуарные тексты начинают оказывать влияние эстетика и идеология модернизма; понятие реальности размывается, а представление об историческом значении современности выходит на первый план.

Ранняя советская эпоха характеризуется всплеском "некрологических" мемуаров, это связано не только с рядом смертей, вполне закономерно сопутствовавших великим катаклизмам (Л. Андреев, Блок, Гумилев), но и историческим сломом: отчуждение от недавнего прошлого (разрушение старого мира) дает возможность писать о недавнем прошлом в плюсквамперфекте. Название мемуарного цикла Вл. Ходасевича - "Некрополь" - демонстрирует отрефлексированность этой особенности. У мемуаристов-эмигрантов временная граница дополняется/ заменяется пространственно-политической.

В советской подцензурной литературе 30-50-х гг. устанавливается "неожитийный", биографический и, соответственно, мемуарный канон, влияющий не только на создаваемые в это время мемуары, но и на отбор старых мемуарных текстов, предназначаемых для публикации. Ослабление цензурного давления в конце 50-х гг. вновь, как и за 100 лет до того,

Материалы: http://xreferat.com/50/650-1-russkie-memuary-v-istoriko-tipologicheskom-osveshenii-k-postanovke-problemy.html